Непосредственно через воздушную среду или по линии связи, а также при помощи письма и затем путем воздействия на уши или глаза и через них на мозг и артикуляционный аппарат адресата мы передаем только физические (акустические или оптические) сигналы языка. Получивший эти сигналы еще должен преобразовывать их в мысли на основе знания системы значений соответствующего языка и жизненного опыта.
Доказательство этому очень простое: стоит только заговорить с человеком или передать письмо на неизвестном ему языке, как тотчас же станет самоочевидным, что сам по себе акустический (или оптический) сигнал языка с его физическими свойствами непосредственно еще не содержит языкового значения. Это значение должно быть привнесено в сигнал или раскрыто в нем на основе усвоения системы значений данного языка, служащего своеобразным кодом наших мыслей посредством этого языка.
Доказательством положения о том, что сами по себе физические сигналы языка не содержат непосредственно воспринимаемых мыслей, служит факт непонимания детьми смыслового содержания речи взрослых или недостаточное понимание неспециалистами речи специалистов в какой-либо области науки или техники. Смысловое содержание привносится в языковые сигналы каждым из нас в результате жизненного опыта.
Языковое значение и смысловое содержание не просто, не механически вкладываются в физический сигнал, а преобразуют его, делая его звучащей материей языка в том смысле, что позволяют воспринять в этом сигнале то, что не воспринимается в акустически корреспондирующем простом физическом сигнале. Акустическое звено речи по правилу преобразования диалектически переходит в воспринимаемое. Например, в опытах И. С.
Селезневой аудиторам для слухового анализа предъявлялись два однозначных по физическим свойствам сигнала (250 гц, 7,5 v и 200 мс): ----- и (на ка па ла). В физическом звукоряде увеличение интенсивности одного из его членов создавало эффект увеличения громкости, а в речевом звукоряде эффект ударения. В физическом звукоряде одновременное увеличение числа герц, интенсивности и времени какого-либо из членов звукоряда изменяло его высоту, громкость и длительность, а в речевом звукоряде создавало эффект ярко выраженною ударения. Соответственно этому испытуемые слышали или накапала, или накопила.
В другой серии опытов И. С. Селезневой одной из задач испытуемых было указать, на каком слоге русского слова стояло ударение. Испытуемые не знали, что все слоги слова физически были однозначными (240 гц, 40 db, 200 мс). В слове наломала русские испытуемые в таких условиях отчетливо слышали ударение на слоге ма, а испытуемые, вовсе не знавшие русского языка, никакого ударения не воспринимали. Ударение как показатель лексического значения слов в данном случае вовсе не было дано в его физическом выражении, а было привнесено в распознавание физического сигнала лицом, воспринимающим этот сигнал.
Аналогичные явления мы наблюдали недавно в опытах М. Г. Каспаровой. Она изучает процесс восприятия речевой паузы. Из ряда других исследований нашей лаборатории было известно, что воспринимаемая речевая пауза не всегда совпадает с физическим перерывом голоса, а его перерыв не всегда воспринимается как пауза. М. Г. Каспарова поставила перед собой задачу изучить закономерности восприятия перерывов как временных интервалов в речевом и неречевом сигналах и дополнительно произвести анализ тех случаев, когда пауза воспринималась при непрерывном звучании сигнала.
Оказалось, что качество восприятия перерывов в физическом сигнале в диапазоне от 3 до 150 м.сек является функцией их длительности. Перерыв от 3 до 25 м/сек воспринимается как щелчок, от 25 до 100 м/сек., как перерыв, от 100 до 150 м.сек как пауза.
В речевом сигнале перерывы в 25, 50 и даже 100 м.сек некоторыми испытуемыми вовсе не были восприняты (51%, 34%, и 18% невосприятия). Даже интервалы в 200 м/сек в слове как бы маскируются и воспринимаются как перерывы только в 28% случаев. Интервалы той же длительности в сигналах, допускающих прерывание, например во фразе, воспринимаются адекватно.
Восприятие паузы во фразе определяется не столько ее физическими характеристиками, сколько смысловым содержанием фразы. Интервалы, которые воспринимались в физическом сигнале в 100% случаев, вовсе не воспринимаются в речевом сигнале, если прерывают его в местах, не предусмотренных системой языка и смысловым содержанием речи.
Таким образом, и исследование М. Г. Каспаровой убедительно показало, что система языка и смысловое содержание речи преобразуют физические свойства сигнала в его воспринимаемые качества. Оно интересно также тем, что в нем сделана попытка показать физиологические механизмы этого преобразования.
